персоналии

Максим Жих. О соотношении «Новгородской» и «Ладожской» версий сказания о призвании варягов в начальном русском летописании

чт, 06/21/2018 - 01:52 -- Администратор

В летописях, наиболее авторитетных с точки зрения отражения в них начальных этапов русского летописания, Сказание о призвании варягов содержит существенное разночтение: если в том, что Трувор сел в Изборске, а Синеус стал князем белоозерским они едины, то в вопросе определения города, в котором вокняжился старший из варяжских братьев, Рюрик, решительно расходятся. Во всех списках Новгородской первой летописи младшего извода (НПЛ) городом, в котором обосновался Рюрик по своем приходе к словенам, назван Новгород. Вариант Повести временных лет (ПВЛ), отражённый в воспроизводящих общий протограф Лаврентьевской и утраченной Троицкой летописях, содержит пропуск названия города, в котором стал княжить Рюрик. Видимо, их общий источник в соответствующем месте был повреждён или содержал какой-то дефект. В близких между собой и отражающих общую традицию Ипатьевском и Хлебниковском, а равно в Радзивиловском и Московско-Академическом вариантах ПВЛ городом, в котором сел Рюрик, прибыв в землю словен, названа Ладога. В них же имеется пассаж, отсутствующий как в НПЛ, так и в редакциях ПВЛ по Лаврентьевскому и Троицкому спискам, рассказывающий о том, как после смерти Синеуса и Трувора, Рюрик из Ладоги перебрался к Ильменю, где основал Новгород. Исследователи давно заметили данное противоречие и попытались разрешить его как на уровне текстологическом (какой вариант, «ладожский» или «новгородский», в летописании появился раньше, а какой позже), так и собственно историческим (какой город, Ладога или Новгород, может претендовать на статус «первой столицы» северной группы восточных славян). Выводы при этом у них получились не просто разные, но взаимоисключающие. При этом, со времён Карамзина и до настоящего времени разрешить новгородско-ладожскую дилемму начального летописания учёные пытались на основе ограниченного круга летописных списков без серьёзных попыток его расширения, что с неизбежностью заводило дискуссию в тупик и приводило к бесконечному повторению одних и тех же аргументов. В нашей работе сделана попытка выйти из указанного тупика и расширить круг источников, способных прояснить новгородско-ладожскую дилемму. Фронтальное рассмотрение всех вариантов варяжской легенды из летописей, опубликованных в рамках ПСРЛ, позволило выявить уникальный в текстовом отношении вариант сказания о призвании варягов, читающийся во Владимирском летописце и в Львовской летописи, демонстрирующий неповторимое сочетание текстологических признаков. Оба памятника уникальны тем, что: (1) городом, в котором садится Рюрик в них назван Новгород (как в НПЛ), но (2) при этом приводят с собой варяжские браться «всю русь» (как во всех древнейших списках ПВЛ). Ни в одной другой летописи, изданной в ПСРЛ, такого сочетания нет, при этом текст варяжской легенды в этих летописях (особенно во Владимирском летописце) полностью соответствует варианту Лаврентьевской летописи. Эти обстоятельства позволяет утверждать, что именно в данных летописях сохранилось чтение протографа (или его источника) Лаврентьевского и Троицкого списков, и по ним оно может быть надёжно восстановлено как «старѣишии Рюрикъ сѣде в Новѣгороде». В последующих переизданиях первого тома ПСРЛ (Лаврентьевская летопись) конъектуру «сѣде в Новѣгороде» следует дополнить примечанием с указанием соответствующих чтений Львовской летописи и Владимирского летописца. Текстологический анализ Сказания о призвании варягов в НПЛ и древнейших списках ПВЛ также свидетельствует о том, что исходным в летописях был «новгородский» вариант вокняжения Рюрика. Именно он читался в древнейшей известной нам редакции ПВЛ (представленной полнее всего в Лаврентьевской летописи) и в предшествующем ПВЛ условном «Начальном» своде (как бы его ни понимать), вариант записи которого сохранила НПЛ. «Ладожская» версия появляется только на этапе создания более поздней редакции ПВЛ, представленной в Ипатьевской летописи, и, видимо, связана с неизвестным нам по имени летописцем, который рассказывает о своём посещении Ладоги. С точки зрения соответствия историческим реалиям середины IX в. предпочтение также должно быть отдано «новгородской» версии событий. Ладога, бывшая в то время полиэтничной неукреплённой торговой факторией, находившейся под политическим контролем славянской Любшанской крепости (укреплённое поселение всегда политически господствует над неукреплённым), никак не могла быть «столицей» земли словен и их соседей. Резиденцией Рюрика (или его исторического прототипа) стало Новгородское городище, расположенное в центре словенской земли, где археологически фиксируется яркая варяжская дружинная культура, связанная с циркумбалтийским регионом. Именно оно и фигурирует в летописной традиции о событиях второй половины IX в. как «Новгород». Бытующие историографические мифы о Ладоге как «первой столице Руси» не имеют под собой никаких оснований. Версия о «столице» Рюрика в Ладоге, не отражая исторических реалий времён «призвания варягов», скорее всего, возникла в XI-XII вв. в ходе политической борьбы между городскими вечевыми общинами Новгорода и его пригорода Ладоги, отражая стремление ладожан к высвобождению из-под власти Новгорода. Формирование соответствующей исторической памяти, в которой Ладога мыслилась как «столица», как независимый в прошлом город, к тому же «старейший» по отношению к Новгороду, должно было помочь ладожанам добиться независимости для своего города в настоящем.

Андрей Карпенко. Приложение к статье "О генеалогических преданиях Иоакимовской летописи В.Н. Татищева"

вт, 12/26/2017 - 19:36 -- Администратор

В.Н. Татищев по праву считается Геородотом Русской истории, но так было не всегда. Известно, что он писал свою историю около тридцати лет, но при его жизни ничего так и не было издано. Первый том его «Истории Российской» увидел свет лишь спустя восемнадцать лет после смерти автора, когда у России уже был целый ряд своих профессиональных историков, а у императрицы даже свой придворный историограф – князь М.М. Щербатов. За последующие два столетия произошли карамзинская и пушкинская реформы русского языка, в 1918 году изменился гражданский шрифт, а переиздание его труда всё не осуществлялось и не осуществлялось. Это зачастую приводило к не совсем верному его цитированию, пример чему мы уже ранее приводили. В 1960-е гг. «История Российская» наконец была переиздана, переиздавалась она и в современной России, что нашло своё отражение и на просторах интернета. И советское и российское издания и интернетиздание, по сути, однотипны и в основном мало чем отличаются друг от друга, но если в языке ещё есть какое-то не слишком значительное различие, то смысл текста они передают все в целом одинаково.

Игорь Васильев. Суворов и Сунь-цзы

вт, 08/30/2016 - 16:00 -- Администратор

Труды великих военачальников и теоретиков военного дела любят сравнивать. В том числе и тогда, когда они относятся к разным странам и эпохам. В России иногда сопоставляют «Науку побеждать» А.В. Суворова и «Искусство войны» Сунь-цзы. Что весьма интересно и небесполезно.

Игорь Васильев. Фёдор Андреевич Щербина: к вопросу об идентичности

вс, 06/05/2016 - 19:20 -- Администратор

Фёдор Андреевич Щербина, один из основателей российской бюджетной статистики, историк и политический деятель – безусловно, один из символов Кубани. Ему, например, установлен памятник в центре Краснодара. Однако после «украинских событий» двух последних лет в том интересе, который окружал фигуру учёного и политика в постсоветский период, появились нотки некоторой подозрительности. Дело в том, что Ф.А. Щербина, безусловно, был не чужд украинофильства. Взять хотя бы его сотрудничество с С.В. Петлюрой, который помогал ему в исторический исследованиях, ил поэма «Петро-кубанец», где Щербина писал о кровном родстве кубанских казаков и галичан, работа в украинских учебных заведениях в эмиграции. Однако украинофильство украинофильству рознь. Под эту дефиницию подпадали совершенно непохожие друг на друга люди. И было бы совершенно ненаучным судить о мировоззрении Ф.А. Щербины по аналогии с другими, будь то С.В. Петлюра, Т.Г. Шевченко, и уж тем более сторонники украинского интегрального национализма.

Игорь Васильев. Ф.А. Щербина как социальный философ: идеи и их развития

пт, 02/12/2016 - 17:42 -- Администратор

Философское исследование социальной жизни (социальная философия) предполагает теоретическое мышление, опирающееся на совокупный опыт человечества, на достижения всех наук и культуры в целом. Социальная философия выступает наиболее общей системой теоретического знания об обществе в целом (причем не о конкретном обществе, а об обществе как таковом, обществе в целом). В содержательном и методологическом планах любой социолог – признает он это или нет – осмысливает социальную реальность всегда на основе какой-то более общей идеи. В свою очередь, социология опирается на статистические данные. Ф.А. Щербина объединил в себе социального философа, статистика и социолога, причём социология у него опирается на данные статистики, а философия - на социологию. Подход кубанского учёного отчасти предвосхитил интегральную социологию его великого младшего современника – П.А. Сорокина.

Валентин Васильевич Седов

вт, 06/09/2015 - 00:14 -- Администратор

Валентин Васильевич Седов на раскопках Изборска. Начало 1980-х гг.

Имя выдающегося русского археолога Валентина Васильевича Седова (1924-2004) хорошо известно не только специалистам, но и всем интересующимся историей древних славян и Руси. Труды учёного, без преувеличения, составили целую эпоху в отечественном славяноведении. В своих работах В.В. Седов дал целостную картину этнического, социального и культурного развития славян с древнейших времён до монгольского нашествия. Фактически он дал науке полноценный "скелет" славянской истории. Много лет учёный создавал свою фундаментальную концепцию славянского этногенеза, которая по праву стала одной из основных в науке и ныне является опорной точкой в дальнейших исследованиях этой проблемы. Ещё одна тема, концептуальной разработке которой посвящён ряд работ В.В. Седова - древнерусское градообразование. Перечислять все темы, в изучение которых В.В. Седов внёс весомый вклад не буду: слишком огромен будет этот перечень. Можно сказать, что без его работ представить нашу историческую науку просто невозможно, это настоящая энциклопедия славянской и древнерусской истории и культуры.

Игорь Васильев. Ф.А. Щербина как украинофил

пн, 04/06/2015 - 19:18 -- Администратор

Фёдор Андреевич Щербина, один из основателей российской бюджетной статистики, историк и политический деятель – безусловно, один из символов Кубани. Ему, например, установлен памятник в центре Краснодара. Однако после «украинских событий» двух последних лет в том интересе, который окружал фигуру учёного и политика в постсоветский период, появились нотки некоторой подозрительности. Дело в том, что Ф.А. Щербина, безусловно, был не чужд украинофильства. Взять хотя бы его сотрудничество с С.В. Петлюрой, который помогал ему в исторический исследованиях, ил поэма «Петро-кубанец», где Щербина писал о кровном родстве кубанских казаков и галичан, работа в украинских учебных заведениях в эмиграции.

Игорь Васильев. Я.Г. Кухаренко и горцы: современная историография и реальность

чт, 12/25/2014 - 23:30 -- Администратор

Отношение Я. Г. Кухаренко к противостоявшим ему на поле горцам можно назвать противоречивым. Закономерный негатив в отношении опасного врага, против которого приходилось вести тяжелую, во многом в действительности оборонительную войну, сочетался с уважением искреннего и не предвзятого человека. Я.Г. Кухаренко был одним из основоположников изучения российско-адыгских отношений на Кубани. Обвинения Я.Г. Кухаренко некоторыми современными адыгскими исследователями в лютой ненависти к горцам и военных преступлениях опровергаются отношением к Я.Г. Кухаренко его современников – адыгов.

Подписка на RSS - персоналии